№6 (51), том 9, 2016: Китайский глобальный проект для Евразии

Предлагаемый читателю новый номер журнала «Контуры глобальных трансформаций» посвящен амбициозному проекту «Экономического пояса Шёлкового пути», идея создания которого была озвучена руководством Китая в 2013 году. Данная инициатива говорит об активизации внешней и внешнеэкономической политики Китая и должна затронуть все государства Евразии, в силу чего рассматриваемый проект без преувеличения можно назвать «Китайским глобальным проектом для Евразии». Хотя на сегодняшний день экономическое содержание ЭПШП остается неясным, данное обстоятельство в то же время не исключает дискуссии о его политическом смысле. Китай выдвигает собственные, альтернативные западным, концепции развития для ряда азиатских регионов, предлагая тем самым, не обращая внимания на возражения со стороны Вашингтона и его союзников, выйти из ареала «демократизма» и присоединиться к зоне «Шёлкового пути». При этом Китай прикладывает ряд усилий для экономического обоснования привлекательности своей инициативы, подтверждением чему служит создание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций.

Реализация проекта Экономического пояса Шёлкового пути в перспективе должна привести к созданию новой геополитической реальности в Евразии, основанной на равноправных отношениях конгломерата государств, в первую очередь Китая, России и стран Центральной Азии, объединенных значительными политическими и экономическими интересами, выступающих за многополярную международную систему, свободную от диктата одного из мировых центров. Однако ожидать создания некой новой интеграционной организации, связывающей указанные выше государства союзническими обязательствами, в обозримом будущем не предвидится. В то же время нельзя и отрицать возможности новых форм сотрудничества, одной из которых является сопряжение ЭПШП и Евразийского экономического союза (ЕАЭС), договоренность о котором была достигнута в 2015 г.

Предлагаемый читателю новый выпуск журнала призван объединить концептуальные подходы к ЭПШП в Китае, России и Средней Азии для лучшего их понимания с точки зрения дальнейшего восприятия китайской инициативы государствами Евразии, а также странами, не заинтересованными в ее реализации.

Номер открывают материалы дискуссии круглого стола «Китайский глобальный проект для Евразии: постановка задачи», организованного совместными усилиями Центра изучения кризисного общества и факультета политологии МГУ им. Ломоносова. Мероприятие включало в себя также презентацию одноименного доклада, полная версия которого доступна на сайте Центра изучения кризисного общества (centero.ru).

В статье И.Е. Денисова, старшего научного сотрудника Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО МИД России, рассматриваются основные мнения, высказываемые в отношении ЭПШП внутри китайского экспертного сообщества, а также освещаются некоторые тенденции, проявившиеся в ходе практической реализации на ранних этапах проекта. Автор указывает те затруднения, с которыми может столкнуться китайское правительство на последующих этапах проекта ЭПШП.

Статья С.Г. Лузянина, директора Института Дальнего Востока РАН, посвящена вопросу сопряжения китайского проекта Экономического пояса Шёлкового пути с Шанхайской организацией сотрудничества и российскими интеграционными проектами на постсоветском пространстве, в частности с Евразийским экономическим союзом. Автор исследует состояние российской научной экспертизы и анализирует возможности использования проекта ЭПШП с целью социально-экономического оздоровления Центральной Азии, Сибири и дальневосточных регионов России. Особый акцент в статье сделан на проблеме безопасности, которая явно недооценивалась Китаем на раннем этапе реализации программы совместного экономического развития евразийских государств.

В.Я. Воробьев, Чрезвычайный и Полномоченный Посол РФ, посвящает свою статью проблеме развития китайско-американских отношений при администрации Д. Трампа. Автор приходит к выводу о неизбежности совмещения масштабного делового сотрудничества и потенциально опасных трений в области безопасности и большой политики в китайско-американских отношениях. В силу этого многие спорные вопросы могут стать если не предметом сотрудничества, то полем для прагматичных поисков взаимопонимания.

В своей статье Ван Ивэй, профессор Института международных отношений Народного университета КНР рассматривает цивилизационные аспекты проекта «Один Пояс, Один Путь». Автор указывает, что его появление с точки зрения истории человеческой цивилизации, обусловлено стремлением к пересмотру положений западноцентризма. Реализация же проекта «Один Пояс, Один Путь» в конечном итоге должна привести к появлению сбалансированной глобальной цивилизации через возвращение Евразии статуса центра мировой цивилизации.

М. С. Михалев, докторант Центра азиатских и тихоокеанских исследований Института этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН, предлагает обзор внутрикитайской дискуссии об инициативе «Один пояс, Один путь» как новой внешнеполитической стратегии КНР. Статья призвана заполнить пробел современных исследований о Китае, выводы которых о проекте «Один пояс, Один путь» основываются исключительно на официальных документах и мнениях весьма ограниченного круга китайских экспертов.

В статье К.Л. Сыроежкина, представителя Казахстанского института стратегических исследований, анализируется позиция государств Центральной Азии относительно китайской инициативы ЭПШП. Автор показывает, что одобрение данного проекта политическими элитами стран региона обусловлено отсутствием у китайской инициативы политических требований к ее участникам. Однако в то же время нельзя преувеличивать экономическую выгоду от реализации проекта для стран Центральной Азии, так как его целью является не забота о развитии промышленного потенциала стран, через которые будет проходить ЭПШП, а прежде всего интенсивное развитие западных регионов самого Китая.

Представляемый выпуск журнала содержит материалы, посвященные лишь некоторым аспектам китайской инициативы Экономического пояса Шёлкового пути. В будущем, однако, данный вопрос, несомненно, станет предметом обширных исследований и дискуссий в России, в первую очередь о ее роли в рамках данного проекта и возможностях сопряжения с ним иных интеграционных образований на постсоветском пространстве. Надеемся, что этот выпуск журнала предоставит уважаемому читателю интересную и актуальную информацию о текущем состоянии китайской инициативы и возможных вариантах ее реализации в будущем.

Председатель
редакционного совета журнала,
доктор политических наук

Якунин В.И.

Главный редактор журнала,
академик РАН

Макаров В.Л.

Скачать журнал в формате pdf >>>

СОДЕРЖАНИЕ

Игорь Евгеньевич Денисов

Поднебесная смотрит на Запад, стр. 20

Инициатива строительства Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП) отражает стремление Китая занять политически и экономически ведущее место в современном мире. В статье рассматриваются основные мнения, высказываемые в отношении ЭПШП внутри китайского экспертного сообщества. Затем освещаются некоторые тенденции, проявившиеся в ходе практической реализации на ранних этапах проекта. При этом затрагиваются такие аспекты китайской инициативы, как ее ресурсное обеспечение, торгово-инвестиционная составляющая и развитие транспортной инфраструктуры. Автор также размышляет над теми затруднениями, с которыми может столкнуться китайское правительство на последующих этапах проекта ЭПШП. К ним относятся недостаток межведомственной и межправительственной координации, угроза терроризма и политическая нестабильность в странах-участниках, возможное противодействие со стороны Соединенных Штатов и региональных держав. В конце дается оценка той роли, которую играет ЭПШП как элемент новой внешнеполитической доктрины Китая. Очевидно, что долгосрочные стратегические соображения в китайском проекте явно доминируют над экономическими. Однако дефицит достоверной информации оставляет широкое поле для трактовки конкретных целей амбициозной китайской инициативы. Дальнейшее изучение реальных мотивов Пекина важно с точки зрения реализации российских интеграционных проектов на постсоветском пространстве.

Ключевые слова: Евразия, экономика, сотрудничество, инфраструктура, дипломатия, Китай, политика, транспорт, Россия, стратегия.

Сергей Геннадьевич Лузянин

Связанные одним поясом, стр. 41

Статья посвящена теме сопряжения китайского проекта Экономического пояса Шёлкового пути с Шанхайской организацией сотрудничества и российскими интеграционными проектами на постсоветском пространстве, ключевым из которых выступает Евразийский экономический союз. Китайская инициатива имеет торговое, инвестиционное, транспортно-инфраструктурное, культурное и гуманитарное измерение. Автор рассматривает проблему сопряжения под несколькими углами зрения. В сфере его внимания находятся такие её аспекты, как состояние российской научной экспертизы и анализ возможностей использования проекта ЭПШП с целью социально-экономического оздоровления Центральной Азии, Сибири и дальневосточных регионов России. Особый акцент сделан на проблеме безопасности, которая явно недооценивалась Китаем на раннем этапе реализации программы совместного экономического развития евразийских государств. Под угрозами такого рода понимаются международный терроризм, внутриполитическая нестабильность стран-участниц проекта ЭПШП, трансграничная преступность и торговля наркотиками. Автор делает вывод, что проект может принести долгосрочные положительные результаты для китайской внешней политики лишь в том случае, если Пекин в области безопасности будет опираться на содействие Москвы и ведомые ею региональные международные организации. В результате становится реальным достижение подлинной кооперации усилий государств с различным экономическим потенциалом. Внутри этой кооперации финансовые и технологические ресурсы Китая могут быть более эффективно использованы для преодоления экономической изоляции центральноазиатских государств и выправления пространственных дисбалансов экономического развития России, а военно-политические гарантии со стороны Москвы обеспечат надёжный и благоприятный фон для освоения китайских инвестиций.

Ключевые слова: сотрудничество, политика, Китай, интеграция, Евразия, инфраструктура, Россия, конкуренция, безопасность.

Виталий Яковлевич Воробьёв

Будущее американо-китайских отношений
при администрации Дональда Трампа, стр. 60

Вне зависимости от того, кто конкретно является президентом Соединённых Штатов, долгосрочные цели американской внешней политики остаются неизменными. В американской элите существует устойчивый консенсус по вопросу сохранения за Америкой глобальной мировой роли. Корректировки внешнеполитического курса возможны, но они не могут носить принципиального характера. На президентских выборах в США победил Д. Трамп. Одним из своих приоритетов во внешней политике он провозгласил всестороннее сдерживание Китая. По мнению автора, это решение будет иметь разноплановые экономические, внешнеполитические и военно-стратегические последствия. За последние годы Китай превратился во вторую державу мира, однако темпы его экономического роста начали заметно снижаться. Америка же успешно преодолела последствия финансового кризиса 2009 г. Сегодня разрыв ВВП двух стран вновь увеличивается. США сохраняют заметный качественный отрыв от Китая в военной области. Быстро сократить его Китай не сможет. В ходе дипломатических манёвров США могут пойти на частичное снижение своего влияния в отдельных регионах мира. Они готовы перераспределять сферы ответственности в рамках союзов и демонстрировать более внимательное отношение к интересам других держав. Однако, с точки зрения автора, было бы большой ошибкой видеть в этом признаки упадка США. В изменчивой динамике американо-китайских отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе важной опорой для Китая служит устойчивость и крепость российско-китайского стратегического партнерства.

Ключевые слова: Сдерживание, США, политика, Россия, взаимодействие, экономика, конфликт, стратегия, дипломатия.

Ван Ивэй

Внутреннее цивилизационное содержание «Одного пояса, Одного пути», стр. 76

С точки зрения истории человеческой цивилизации, задачей «Одного пояса, Одного пути» является пересмотр положений западноцентризма, подразумевающих, что континентальные цивилизации находятся в подчиненном положении к морским, а Восток находится в подчиненном положении к Западу. В то же самое время, «Один пояс, Один путь» способствует воссозданию сбалансированной и инклюзивной глобальной цивилизации через возвращение Евразии статуса центра мировой цивилизации, и призван создать основу новой цивилизации, построенной на принципах «единения человека и неба» и «единения человека и моря». С точки зрения истории китайской цивилизации, «Один пояс, Один путь» способствует ее триединой трансформации: переходу от континентального типа цивилизации к морскому, от аграрной цивилизации и индустриально-информационной, от региональной цивилизации к глобальной. «Один пояс, Один путь» свидетельствует о возросшем самосознании китайской цивилизации, отражает ее уверенность в себе и является выражением теоретического, практического и философского аспектов китайской мудрости, создавая «эффект трех пятерок»: перемен, невиданных за всю пятитысячелетнюю историю, под которыми подразумевается трансформация традиционной китайской культуры; перемен, невиданных за последние пятьсот лет, под которыми подразумевается обновление современной цивилизации; перемен, невиданных за последние пятьдесят лет, под которыми подразумевается реализация китайской мечты. Все вместе они ведут к одновременному возрождению и трансформации древней цивилизации, а также позволяют говорить о сопряжении китайской и мировой мечты.

Ключевые слова: «Один пояс, Один путь», цивилизационные трансформации, инклюзивная глобализация.

Максим Сергеевич Михалёв

«Один пояс, Один путь» как новая внешнеполитическая стратегия КНР. Краткий анализ внутрикитайской дискуссии, стр. 88

Одним из наиболее значительных международных инфраструктурных проектов современности, без сомнения, является выдвинутая в 2013 году лидером КНР Си Цзиньпином внешнеполитическая инициатива «Один пояс, Один путь». Несмотря на то, что истинные причины, масштаб и долгосрочные цели этого глобального проекта Китая до сих пор окончательно не сформулированы, очевидно, что к настоящему времени «Один пояс, Один путь» превзошел свои первоначально заявленные инфраструктурные и экономические ориентиры, превратившись, по своей сути, в амбициозный долгосрочный план продвижения китайской экономической модели по всему миру. С точки зрения китайских планировщиков, инициатива Председателя Си способна в самом скором будущем предоставить платформу для гармоничного сосуществования и солидарного развития различных стран и целых цивилизаций, которые, оставаясь независимыми друг от друга политически и культурно, будут при этом взаимозависимы экономически и разделят общее стремление к гармоничному соразвитию. Принципы и идеалы, на которых, по мысли инициаторов «Одного пояса, Одного пути», должен строиться подобный цивилизационный диалог равных, требуют самого серьезного внимания и тщательного изучения. К сожалению, в большинстве современных публикаций по данной теме анализ причин, целей и задач глобальной китайской инициативы осуществляется лишь на основе официальных документов китайского правительства и позиций тех экспертов в Китае, чье мнение скорее отражает их собственное отношение к проекту «Один пояс, Один путь», чем является решающим в процессе внутренней китайской дискуссии по данному вопросу. Как представляется, такой подход не способствует формированию объективного понимания того, в каких условиях рождается и к каким последствиям может привести этот новый внешнеполитический ход Китая. В противоположность этому, в данной статье предпринимается попытка проанализировать истоки и интерпретировать цели «Одного пояса, Одного пути» через анализ дискуссии, проходящей внутри Китая и не предназначенной для внешней аудитории.

Ключевые слова: «Один пояс, Один путь», глобализация, экономическое развитие Китая, инфраструктурные проекты.

Константин Львович Сыроежкин

Проект «Экономический пояс Шёлкового пути» в сложном пространстве Центральной Азии, стр. 104

Данная статья посвящена перспективам китайской инициативы Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП) с точки зрения национальных интересов государств центральноазиатского региона. По мнению автора, довольно устойчивый среди внешних наблюдателей взгляд на Центральную Азию как на единый регион во многом ошибочен. Между входящими в его состав государствами сохраняются неразрешимые противоречия и конфликты. Потенциально взрывоопасными остаются проблемы границ и этнических анклавов, происходят рецидивы регионализма и трайбализма. Крайне неравномерно распределяются жизненно важные водные ресурсы. На протяжении весьма длительного времени Центральная Азия являлася неким внутриконтинентальным коридором, связывавшим страны Азии и Европы. Это остается актуальным и в настоящем, а потому у внешних сил долго отсутствовала потребность в самостоятельной центральноазиатской интеграции. Со своей стороны, политические элиты Центральной Азии также не были заинтересованы в появлении наднациональных структур, создающих для них неизбежную внутриполитическую конкуренцию. Тем не менее, идея ЭПШП на политическом уровне оказалась одобрена всеми государствами Центральной Азии. Объясняется это отчасти тем, что в отличие от других проектов особенностью китайской инициативы является абсолютное отсутствие политических требований к ее участникам. В то же время было бы ошибочным подозревать Китай в излишнем альтруизме. Автор подчеркивает, что ЭПШП никогда не был в чистом виде интеграционным проектом. В основе концепции лежит не забота о развитии промышленного потенциала стран, через которые будет проходить ЭПШП, а прежде всего интенсивное развитие западных регионов самого Китая.

Ключевые слова: интеграция, экономика, Китай, сопряжение, Евразия, инфраструктура.

Igor E. Denisov

The Celestial Empire looks to the West, p. 20

The Silk Road Economic Belt (SREB) initiative demonstrates the Chinese desire to become a political and economic leader of the modern world. In this article the author analyses popular views and opinions made by Chinese experts about the “Economic Belt”. He also describes the key trends occurred on the early stages of the initiative’s implementation. The work touches on such aspects as resource allocation, trade and investment policy, development of transport infrastructure. However, SREB initiative is likely to face some significant problems on the next stages such as intergovernmental and interagency communications, potential countermeasures from the side of the USA or regional powers, terrorism or high level of political uncertainty in some of the involved states. The author concludes by giving his view on the potential role of the Silk Road Economic Belt as a new element of the Chinese concept of foreign policy. Obviously, strategic objectives overweight the economic ones. However, the lack of concrete information makes it difficult to interpret the purposes of the project accurately. Beijing’s real rationale remains an issue for further research to provide valuable insight for Russia-led integration projects in the post-Soviet space

Keywords: Eurasia, economy, cooperation, infrastructure, diplomacy, China, politics, transport, Russia, strategy

Sergey G. Luzyanin

Bound by One Belt, p. 59

The article contains an information about the alignment of the Silk Road Economic Belt with the Shanghai Cooperation Organization and Russian integration projects the main of which is the Eurasian Economic Union. Complex Chinese initiative has many different aspects and dimensions relating to trade, investment, transport infrastructural, cultural and humanitarian issues. The author considers the problem of alignment in many aspects including the current state of Russian academic expertise and the possible ways of using the project in order to improve socioeconomic situation in the Russian territories in the Central Asia, Siberia and the Far East. The author stresses the security concerns, which seemed to be underestimated by China on the early stages of the program implementation. In this context, the author pays special attention at the threats of international terrorism, the raising unstability in the states-participants, transnational crime and drug market. The author concludes that the project will not bring positive consequences unless Chinese authorities will closely cooperate with Russia and the regional organizations it associated with. As a result, it is possible to reach a partner cooperation between the states (although different in their economic potential), under which China will benefit effective using of its resources and overcome the current economic isolation of the central Asian states. From the other hand, Russia will get a chance to improve the situation of economic inequality between its internal regions. Russian military and political power may guarantee successful assimilation of Chinese capital investments.

Keywords: cooperation, politics, China, integration, Eurasia, infrastructure, Russia, competition, security.

Vitaly Y. Vorobiev

The Future of US-Chinese Relations under the Administration of Donald Trump, p. 75

Long-standing objectives of U.S. foreign policy remain unaltered regardless of the person incumbent. The US elite unanimously see the purpose of maintaining its leading role in international relations. It is still possible that there will be some corrections the American foreign policy but they will not alter the general line. Donald Trump won the US presidential elections. He announced one of his strategic lines in foreign policy is to deter China. From the author`s point of view, is to have complex consequences in economics, foreign-policy and defense strategies. The economic growth of China is declining, albeit for the past decades China became the second world power. The USA, at the same time, successfully overcame the consequences of financial crisis 2009. Nowadays, the GDP gap between considering countries is growing again and China is unlikely to reduce it in the short term. It is possible that during the diplomatic negotiations, the USA will reduce its influence in some world regions: they are ready to redistribute the spheres responsibility and demonstrate their attentive position to the interests of other state. The US-China relationships exist in changeable and dynamic forms and in this context, China relates to the stability of its partnership with Russia.

Keywords: containment, US, politics, Russia, interaction, economy, conflict, strategy, diplomacy.

Wang Yiwei

Internal Сcivilizational Content – Civilizational, p. 87

From the point of the human civilization history the main purpose of «One Belt, One Road» Project is to revise the provisions of west-oriented ideology according to which the continental civilizations are subordinate to the maritime ones and the East is subordinate to the West.  At the same time, «One Belt, One Road» Project helps to restore through the return of Eurasia as the center of world civilization and is aimed at the creation of a foundation for a new civilization based on the principles of “unity of man and heaven” and “unity of man and the sea”. From the point of Chinese civilization history, the above-mentioned Project contributes to its triune transformation: the transition from a continental type of civilization to the maritime one, from an agrarian civilization and an industrial one, from a regional civilization to a global one. «One Belt, One Road» Project shows the increased consciousness of Chinese civilization, reflects its self-confidence and is an expression of the theoretical, practical and philosophical aspects of Chinese wisdom, creating the “effect of three fives”: changes unseen in the five-thousand-year history by which a transformation of the traditional Chinese culture is meant; changes unseen over the last five hundred years by which the renewal of modern civilization is meant; changes unseen over the past fifty years which a realization of the Chinese dream is meant. Together they lead to a simultaneous revival and transformation of an ancient civilization, and also allow us to talk about the conjugation of the Chinese and world dreams.

Keywords: “One belt, One Road”, civilizational transformations, inclusive globalization.

Maxim S. Mikhalev

“One Belt, One Road” Project as a new foreign policy strategy of China. Short analysis of the discussion inside China, p. 103

One of the most significant international infrastructure projects of our time is foreign is undoubtedly the foreign policy initiative “One belt, One Road” announced by China’s leader Xi Jinping in 2013. Despite the fact that the true reasons, scale and long-term goals of this global project of China have not been definitively formulated yet, it is obvious the “One Belt, One Road” Project has surpassed its originally stated infrastructure and economic guidelines and become an ambitious long-term plan to promote the Chinese economic model around the world.

From the point the Chinese planners the initiative of Xi Jinping is able in the y near future to provide a platform for harmonious coexistence and solidarity between various countries and entire civilizations that while remaining independent from each other politically and culturally, will be economically interdependent and share a common desire for a harmonious co-development. The principles and ideals on which, to the mind the initiators of the “One Belt, One Road” Project, such a civilizational dialogue of equals should be built, require the most serious attention and careful study. Unfortunately, in most modern publications on this topic, the analysis of the reasons, goals and objectives of the global Chinese initiative is carried out only on the basis of official documents of the Chinese government and the positions of those experts in China, whose opinion rather reflects their own attitude to the “One Belt, One Road” Project than is decisive in the process of internal Chinese discussion on this issue. It seems that this approach does not contribute to the formation of an objective understanding of the conditions under which this new foreign policy of China is born and to what consequences it could lead. In contrast, in this article, an attempt is made to consider the origins and to interpret the goals of “One Belt, One Road” Project through the analysis of the discussion taking place inside China which is not intended for the external audience.

Keywords: “One belt, One Road”, globalization, economic development of China, infrastructure projects.

Konstantin L. Syroezhkin

Silk Road Economic Belt Project in the complex space of the Central Asia Region, p. 122

The article is dedicated to the perspectives of the Chinese initiative of the Silk Road economic belt from the prospective of the Central Asian states’ national interests. The author claims that the common understanding of Central Asia as a united region is limited: there are many conflicts and problems between states which haven’t yet been resolved. The problems of borders and ethnical enclaves remain to be potentially dangerous as well as recurrent problems of regionalism and tribalism. The essential water resources are distributed in a highly disproportionate way.  During a long period of time Central Asia has been taking the position of an intercontinental corridor, linking Asia and Europe and that is why external actors showed no interest in building a Central Asian integration project. Besides, political elites of Central Asia also were not interested in appearance of supranational institutes which will inevitably create a highly competitive political order. Nonetheless, the very idea of the Silk Road economic belt, in political terms, was approved by all the Central Asian states. This paradox can be partly explained referring to the absence of political limitations, imposed on states by the project. However, it doesn’t mean that China experiences altruism. The author stress that the Silk Road economic belt has never been a pure integration project. The core element of the concept is not the improvement of  national industrial potential of the countries the Road crosses but the idea of the intensive development western regions of China.

Keywords: integration, economy, China, interface, Eurasia, infrastructure.