№3 (54), том 10, 2017: Армия и общество в современном мире

Как известно, формализованные прин­ципы взаимодействия армии и общества зародились на Западе, жизненный уклад которого в наше время в значительной степени пропитан пацифизмом и духом неприятия насилия. Несмотря на то, что авторитет и социальный статус человека в военной форме в обществе либеральной демократии не слишком высок, именно Соединённые Штаты Америки как аван­гард западного мира остаются бесспор­ным лидером в военной области.

В Соединённых Штатах сформулиро­ванный С. Хантингтоном принцип «профессионализации» военной службы пред­полагает жёсткие ограничения на вмешательство армейской корпорации в поли­тику. Статья американского эксперта май­ора ВВС США Дж. Матишека посвящена анализу места вооружённых сил в амери­канской общественно-политической си­стеме. В центре его внимания находится роль, которую американский генерали­тет и офицерский корпус играют в процедуре разработки и принятия полити­ческих решений, а также оценка деятель­ности гражданской бюрократии Пентаго­на, на которую традиционно возлагаются функции политического контроля воору­жённых сил. Автор пытается ответить на вопрос, способен ли новый президент Д. Трамп привнести что-либо новое в традиционную для США практику распреде­ления ответственности между армией и политической властью.

Материал В.К. Белозёрова затрагива­ет проблему формирования гражданско- военных отношений в постсоветской Рос­сии. Им сделан важный вывод о том, что утвердившаяся в нашей стране модель вза­имодействия между армией и обществом обеспечивает безусловный примат поли­тики над армией. Исторически сложивша­яся в Российском государстве политиче­ская система сохраняет ярко выраженный перекос в сторону исполнительной власти, однако в конечном итоге именно этот пе­рекос остаётся основным гарантом невме­шательства армии в политическую жизнь страны. Хотя данное положение и лишено характерного для американской практики формального и доктринального оформле­ния, оно роднит современный российский опыт с западноевропейским и американ­ским в значительно большей степени, чем это публично готово признать российское общественное мнение.

Израильский исследователь А. Эп­штейн выступил со статьёй о гражданско- военных отношениях в еврейском госу­дарстве. Израильский офицерский кор­пус лишён признаков кастовой замкну­тости, но в современном западном мире сильно милитаризированный Израиль остаётся, пожалуй, последним классиче­ским «военным государством» – страной с беспрецедентно высоким статусом ар­мии внутри общества. Это в значительной степени отличает израильский опыт от реалий Западной Европы и США, где воен­ная служба уже давно не пользуется аналогичным престижем. Основная цель ста­тьи А. Эпштейна состоит в том, чтобы рас­крыть проблему невнятного разграничения военных полномочий Кабинета мини­стров, Министерства обороны и Генераль­ного штаба в рамках израильских Основ­ных законов.

Гражданский контроль вооружённых сил в Израиле, несомненно, присутствует, однако в целом ряде нюансов он отличает­ся от классической западной модели. Автор подошёл к теме гражданско-военных отношений в Израиле через проблему институтов, а также путём анализа того, как сильные личности, будь то премьер- министр Д. Бен-Гурион или начальник Генерального штаба и впоследствии ми­нистр обороны М. Даян, демонстрирова­ли склонность подменять собой институ­ты в молодом и только формирующемся государстве.

Статья турецкого исследовате­ля А. Кутая посвящена трансформации гражданско-военных отношений, прои­зошедшей в Турецкой Республике за не­сколько последних десятилетий. В отличие от Соединённых Штатов «профессионали­зация» военной службы на протяжении достаточно долгого времени приводила в Турции не к усилению гражданского кон­троля исполнительной власти над воору­жёнными силами, но к усилению касто­вой замкнутости офицерского корпуса. Как известно, отец-основатель республи­ки М. Кемаль Ататюрк был профессио­нальным военным. Однако, сменив гене­ральский мундир на штатский костюм, он последовательно отстаивал принцип не­вмешательства военных в политику. В то же время именно при Ататюрке оказались заложены как моральные, так и чисто пра­вовые основания для решительного пере­смотра данного положения.

Во второй половине XX в. турецкая ар­мия энергично вмешивалась в политиче­скую жизнь страны. В 1960, 1971, 1980 и 1997 гг. армия под тем или иным предло­гом совершала государственные перево­роты, а в 1961 г. в качестве параллельного органа исполнительной власти в Турции был создан Совет национальной безопасности. После 1982 г. его полномочия были расширены, но в 2003-2004 гг. под давле­нием Европейского Союза радикальным образом сокращены. Несмотря на опеку со стороны армии, турецкое общество не проявляло признаков милитаризации. Что характерно, в стремлении ограничить по­литическое влияние турецкой армии и ли­бералы, и исламисты выступали единым фронтом. Провал попытки государствен­ного переворота 15-16 июля 2016 г. повлёк за собой арест почти 40% генералов и ад­миралов. По автономии военной корпорации был нанесён сокрушительный удар, который может иметь непредсказуемые внутриполитические последствия.

Практика показывает, что на Ближ­нем Востоке едва ли возможно построение гражданско-военных отношений западно­го типа. Статья В.И. Сажина хорошо показывает это на примере Ирана, где после свержения монархии Корпус стражей ис­ламской революции, по сути, стал парал­лельной армией.

Материал Е.М. Сидоровой посвящён анализу взаимодействия армии и обще­ства в Демократической Республике Конго. Отличительными признаками так называемых «несостоявшихся государств» явля­ются слабость государственной власти и базовых политических институтов. Неуди­вительно, что под аполитичностью армии, с точки зрения автора, конголезские вож­ди понимают то, что в случае вероятного в будущем внутреннего конфликта армей­ские части не станут принимать сторону одного из конкурирующих племён.

А.А. Кривопалов рассматривает об­щие проблемы, возникающие на пути эффективного взаимодействия армии и гражданской власти внутри различных социально-политических систем. Автор приходит к выводу, что утвердившие­ся на Западе базовые принципы взаимо­действия между армией, обществом и государством отнюдь не являются универсальными для всего человечества. Попыт­ки экстраполировать опыт собственных стран на другие политические реалии ча­сто не дают результата. В иных культурах и цивилизациях, будь то Китай, ислам­ский мир или Россия, – словом, везде, где исторически нормой были иные принци­пы взаимодействия государственной вла­сти и публичной сферы, не могло сло­житься и гражданско-военных отноше­ний западного типа.

Армия как единственная более или менее универсальная институция суще­ствует во всех политических системах и в странах с любым политическим режимом. Внешнему наблюдателю это оставляет не­которое пространство для межстрановых сравнений. До некоторой степени сим­волично, что именно С. Хантинггон одновременно является как автором прак­тически безраздельно доминирующей на Западе концепции гражданско-военных отношений, так и создателем хорошо из­вестной теории «столкновения цивилизаций». На примере военно-гражданских отношений отчётливо видно, что фундаментальное различие «Запада» и «Незапада» сохраняется, несмотря на процес­сы глобализации и настойчивые попытки унификации современного мира по еди­ному либерально-эгалитарному стандар­ту. Всестороннее изучение опыта взаи­модействия армии и общества позволяет выявить как общие закономерности, так и уникальные особенности различных политических систем.

Председатель
редакционного совета журнала,
доктор политических наук

Якунин В.И.

Главный редактор журнала,
член-корреспондент РАН

Кузнецов А.В

 

Скачать журнал в формате pdf >>>